Дипломат Брежнев

Скачать книгу

.pdf - облегченный вариант .pdf - образ книги .epub .fb2 .djvu читать on-line

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вместо предисловия: обстоятельства времени

Глава I.

Глава II. СХВАТКА ГИГАНТОВ

Глава III. ПОИСКИ НОРМАЛИЗАЦИИ 70

Моим коллегам дипломатам-китаистам посвящается

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ: ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ВРЕМЕНИ

Образование 1 октября 1949 г. Китайской Народной Республики и установление, как тогда говорили, братских отношений между нашими странами порождали не просто радость, но и эйфорию среди значительной части советского общества, среди китайцев и у многих наших зарубежных друзей. Заключенный вслед за тем советско-китайский Договор о дружбе, союзе и взаимопомощи (14 февраля 1950 г.), казалось, стал непреодолимым фактором мира и стабильности на Дальнем Востоке и на международной арене в целом. Думалось тогда, что он был способен ускорить социально-экономическое развитие наших стран, укрепить позиции мирового социализма, приблизить его победу в соревновании с капитализмом.

Старт был блестящим. Его результаты не замедлили сказаться и на повышении веса СССР и Китая в международных делах, и на жизни народов наших государств.

К сожалению, огромный мирный созидательный потенциал, заложенный в нашей дружбе с Китаем, остался нереализованным. Уже в 50-е годы в отношениях между СССР и Китаем стали появляться трещины, постепенно перераставшие в ожесточенную вражду, особенно на верхних этажах власти. В 1967 году возникла реальная угроза разрыва отношений, а двумя годами позже дело дошло до вооруженных столкновений на границе, в ходе которых с обеих сторон были убитые и раненые. Что же касается материального ущерба, то достаточно привести такую цифру: конфронтация с Китаем, по самым скромным подсчетам, обошлась только советской стороне в 200 млрд. (доперестроечных!) рублей. Это в 3,3 раза больше суммы, которую СССР затратил на войну в Афганистане (оценка китайской стороной своих потерь мне не известна, но в любом случае они также весьма значительны, особенно с учетом упущенных возможностей). А что уж говорить об ущербе моральном и политическом!

Лишь спустя три десятилетия после начала конфликта дорогостоящая размолвка отступила под воздействием глубинных интересов наших народов. Всесторонне оценив обстановку, Россия и Китай не только покончили с взаимной враждой, но и установили отношения равноправного доверительного партнерства. Несущей конструкцией этих отношений служат начавшиеся с 1989 года регулярные встречи глав государств и правительств, руководителей внешнеполитических и иных ведомств, парламентариев и других представителей наших стран. Высокая интенсивность таких контактов – следствие и показатель того важного места, которое наши государства отводят друг другу в своей внешней политике.

Теперь, когда крупные неприятности и трудности позади, невольно задумываешься над тем, каковы были причины и обстоятельства, породившие кризисное состояние советско-китайских отношений в прошедшие годы. Речь идет не о традиционном вопросе «кто виноват?», неизбежном в обличительной публицистике, к жанру которой настоящие записки не относятся. Сведение дела к поиску виноватых может лишь завести в тупик, оставив без ответа главный вопрос – об уроках, которые следует извлечь на будущее. Не снимая с кого бы то ни было исторической ответственности за происшедшее, хочу заметить, что даже самые могущественные причастные к делу лица (И.В. Сталин, Н.С. Хрущев, Мао Цзэдун и др.), не говоря уже об их окружении, аппаратных работниках и т.д., были ограничены в своем мышлении и поведении господствовавшими в те годы представлениями, им было недоступно то широкое видение мира, которое открылось перед человечеством в конце XX века. Следовательно, ответ надо искать глубже, в исторической толще событий, которые пережили наши страны и весь мир в этот период.

В феврале 1989 года, обсуждая с министром иностранных дел СССР проблему нормализации советско-китайских отношений, китайский лидер Дэн Сяопин заявил, что готовившаяся тогда советско-китайская встреча на высшем уровне «должна закрыть прошлое и открыть будущее». При этом по ходу беседы он заметил: для решения стоящих перед сторонами задач «надо знать прошлое. Но это не означает, что надо ворошить его».* И это, мне кажется, справедливо во всех случаях – ив отношениях между людьми, и в отношениях между государствами: обращение к прошлому должно быть конструктивным, направленным не на разжигание страстей и взаимной неприязни, а на выяснение того, что надо и что не надо делать, чтобы отношения между нашими странами и народами носили стабильно добрососедский характер.

Мне довелось работать на дипломатическом поприще по Китаю около трех десятилетий, из которых около двух десятков лет – в самом Китае. Я имел, таким образом, возможность наблюдать и в известной степени был причастен к той драме, которая развернулась в советско-китайских отношениях в конце 50-х и завершилась в 80-е годы. По своим истокам и содержанию это были исключительно сложные события, и потребуется еще время, чтобы дать им полномерную оценку. Не претендуя ни на всеохватывающее систематизированное изложение произошедшего, ни на бесспорность выводов, хочу поделиться с читателем своим пониманием событий, очевидцем которых я был.

Многие из приведенных здесь фактов находили то или иное отражение в научной, публицистической и мемуарной литературе, хотя некоторым из них не уделялось достаточного внимания, а кое- что вообще стало забываться. К сожалению, я не вел личных дневниковых записей. Поэтому события описываются здесь такими, какими их сохранила память, разумеется, с теми поправками, уточнениями и комментариями, которые позволяют делать истекшие с тех пор годы (это, в частности, относится и к точной датировке некоторых из них).

Главное, что заставило меня сесть за стол и начать работать над этими записками, – это желание попытаться совместно с читателем обдумать пережитое и оценить его в ретроспективе. Время для этого наступило: видение событий прошлого освобождается от искажений, порождаемых их эмоциональным восприятием и доктринерством. Вместе с тем оно обогащается новыми сведениями и опытом.

Разумеется, при оценке действий той или иной стороны, того или иного деятеля в развитии советско-китайских отношений необходимо в должной мере учитывать те исторические условия, в которых все это происходило и которые определяли рамки и характер поведения их участников.

Напомним главные из этих обстоятельств.

Первое – это глубокий раскол мира на две антагонистические группировки, одна из которых провозгласила намерение добиться победы коммунизма в глобальном масштабе, другая – изничтожить коммунизм на Земле и обеспечить сохранение существующих порядков. Схватка носила бескомпромиссный характер, и вплоть до второй половины 80-х годов казалось, что она не может иметь иного исхода, кроме полной победы одного и, соответственно, полного поражения другого ее участника. Обладание обеими сторонами ядерным и другими видами оружия массового уничтожения лишь подчеркивало драматизм ситуации, хотя и имело в то же время определенный сдерживающий эффект. Обе группировки, лидерами которых являлись СССР и США, стремились нанести максимальный ущерб противнику, оказывать на него давление и сеять раздор в его рядах в надежде отколоть или, по крайней мере, нейтрализовать часть его союзников.

Вторым, не менее существенным, обстоятельством был системный кризис, который переживали социалистические страны. Выяснение его причин выходит за рамки нашей темы. Здесь можно лишь отметить тот исторический факт, что эти страны начали свое послевоенное экономическое развитие с худших стартовых условий, чем передовые промышленно развитые государства, составлявшие костяк противоположного лагеря. Исторически сложившееся экономическое отставание от западных стран дополнялось послевоенной разрухой. В отличие от США, Советский Союз не имел возможности предложить своим союзникам что-либо подобное «плану Маршалла», хотя и делал все возможное в оказании помощи другим социалистическим странам, включая Китай. Собственная экономическая безопасность нашей страны оказалась подорванной.

Авторитет СССР на международной арене поддерживался главным образом его военной мощью.

Советский «реальный социализм» был не в состоянии превзойти ведущие капиталистические страны и по уровню предоставляемых своим гражданам прав и свобод, что он, казалось, должен был бы сделать по определению. В сущности, он оставался тоталитарным режимом. XX съезд начал подтачивать его основы, всколыхнул общество. Но его линия на демократизацию партии, на придание социализму «человеческого лица» наталкивалась и на непонимание, и на сопротивление как внутри СССР, так и в ряде его социалистических союзников, в том числе и прежде всего в Китае. В Советском Союзе, особенно в годы «застоя», эти процессы стали даже активно притормаживаться сверху.

Все это наложило серьезный отпечаток на внешнюю политику СССР, а тем самым и на характер международных отношений в целом. С одной стороны, это нередко подталкивало к принятию всякого рода рискованных решений, не имевших оправдания с точки зрения национальных интересов страны, а с другой – сокращало возможности СССР для маневрирования, в том числе для обоснованных уступок и компромиссов, неизбежных при поисках взаимоприемлемых решений.

Перечень предпосылок и обстоятельств, порождавших трудности в советско-китайских отношениях, можно продолжить. Но и сказанного достаточно, чтобы увидеть, что этот конфликт был неотъемлемым элементом сложного исторического процесса, протекавшего в послевоенном мире, поэтому было бы упрощенчеством сводить его причины к дипломатической некомпетентности, низкой культуре, своеволию и взаимной личной неприязни тех и т.п. или иных лиц.


* Цит. по Шеварднадзе Э. Мой выбор. М.: Новости, 1991. С. 267-268.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10